Был май

"...ежедневно я умирал, и потом опять настал май".

Рассказ "Был май..." Михаила Булгакова, как и многие его произведения, автобиографичен. Булгакову не давали заграничного паспорта и поездку за рубеж, а он так мечтал об этом! Почти не печатали его произведения, в театрах не ставили его пьес. Как же тяжело было ему, да и многим, в те годы.

Рассказ ведется от первого лица. Главный герой майским днём (наверное, в свой День Рождения, 15 мая) идёт в театр (во МХАТ, конечно). И внезапно останавливается, привлеченный речью некоего Полиевкта Эдуардовича . Тот рассказывает о некоем Гансе. "Заграничный рассказ" - думает главный герой. И ему хочется услышать что-то о солнечной и далёкой Испании. Но он среди толпы нищих вынужден слушать про пресловутого Ганса! И рассказ оказывается вовсе не рассказ, а третий, а затем и четвертый акт пьесы какого-то актёришки. Потом ещё герою режиссер дает указания, что третью картину надо переделать (третий акт пьесы?). Булгаков ещё боялся: возьмут пьесу или не возьмут для постановки в театре. А потом наступает июнь, июль, осень настает. И снова май. И вот уже Булгакову дают наконец заграничный паспорт. Наконец можно вздохнуть чуть свободнее.

Рассказ лаконичный, но такой невероятный, красивый, насыщен яркими образами, метафорами и аллегориями. Мне очень понравилось, что сразу идут отсылки к жизни писателя, можно угадать что было, чем жил Михаил Афанасьевич, чего боялся, чему радовался и удивлялся.

Этот рассказ мог бы стать началом книги о путешествии по Европе.

Но когда в от'езде его автору, Михаилу Булгакову, было отказано, тот порвал машинописные листки пополам и больше к этому замыслу не возвращался.

В таком виде текст, написанный 17 мая 1934 года, и сохранился, а название ему дали по первым словам.

...

В рассказе вроде бы ничего не происходит.

Обмен приветствиями, мысленный разговор с самим с собой, жесты и намеки, которые и всем не посвященным в тогдашнюю театральную жизнь - по сути, понятны.

Герой работает над пьесой или ждет ее постановки.

...

В городе - а это Москва - автор прежде всего замечает металл, а металл - непременно производит шум, от которого колотится сердце.

Будь то "адский" крик автомобилей; металлическая крышка люка на асфальте; жестяные мыши, бегающие на резинках; или медные пятаки, которые бросают нищему музыканту.

...

Так бывает, что герои в книгах замечают только то, что их на момент повествования волнует.

Так, Раскольников - после известных событий - замечает только сочетание красного и металла: обивку стула на тонких гвоздиках, дешевое колечко с алым гранатом и прочее, тому подобное.

...

А вот в рассказе Михаила Булгакова "Был май" - везде металлический шум.

Наверное, за ним то, что автора тревожит по-настоящему - гул, с которым оборачивается круг театральной сцены, и жест, которым его приветствует недруг - подняв руки, словно звоня в невидимый колокол.

...

Нет ничего странного, что в конце Михаил Булгаков - с присущей ему мистичностью и "добротой" - отправляет своего недруга на автомобиле прямо в солнце, подальше.

"Необыкновенно мрачный Ермолай за стеклами задергал какими-то рычагами. Молодой человек покачал колокол, скрылся в каретке и беззвучно улетел. Немедленно перед его лицом вспыхнул зеленый глаз и пропустил каретку Ермолая. И молодой человек въехал прямо в солнце и исчез".

И после этого настает для автора и июнь, и июль, и снова май, и благополучное спасение от машин, и жестяные мыши становятся просто игрушками, которые можно купить за медный грош.