Дом о Семи Шпилях

Центральной фигурой романа Готорна можно по праву считать сам Дом (именно с большой буквы) – старинный, мрачный особняк, семь фронтонов которого высятся на Пинчоновской улице в одном из городков Новой Англии, разделяя соседство с таким же древним и скрюченным вязом. Сам Готорн утверждал, что у дома не существует реального прототипа. Однако он определённо кривил душой, так как в Салеме, штат Массачусетс, действительно существует дом с семью фронтонами, построенный в 1642-м году. В этом доме жила кузина Готорна, к которой он часто заходил в гости.

Это второе произведение Натаниэля Готорна, ставшее одним из последних представителей готического романа, снискало ему славу одного из самых популярных беллетристов того времени. Завораживающая, угнетающая атмосфера старого дома настраивает читателя на определённый лад, обещая ему старинные легенды и семейные проклятия.

Без проклятия тут не обошлось. В давние времена земля, на которой впоследствии был выстроен особняк, принадлежала Мэтью Моулу. Когда участок разросся и поднялся в цене, на него положил глаз полковник Пинчон, человек жестокий и упрямый. В многолетней попытке отсудить приглянувшийся участок Пинчон обнаружил всё своё коварство, обвинив Моула в колдовстве. Моул в долгу не остался и в свою очередь перед казнью проклял Пинчона, его семью и все последующие поколения. Однако полковнику не удалось насладиться добытой обманом победой: во время новоселья он умирает в собственном кресле, навеки закрыв глаза под собственным величественным портретом.

Отголоски векового проклятия ощутили на себе все представители древнего рода, семейное древо которых постепенно перестало разрастаться. И на начало повествования в живых осталась лишь горстка Пинчонов: старая дева Гепзиба, её сумасшедший брат Клиффорд , осуждённый за убийство, их кузен судья Пинчон, уснаследовавший жестокость и жадность своего предка-полковника, и юная Фиби, их родственница из деревни.

Все участники действа в той или иной степени ощущают на себе бремя проклятия Моула. Гепзиба, оставшись без средств к существованию, сгорая от стыда, открывает на первом этаже мелочную лавку. Однако её отталкивающая наружность и неприветливость не способствуют бойкой торговле. Теперь же, когда её полусумасшедшего брата выпустили из тюрьмы, она хочет посвятить всё время ему. Спаение приходит в виде Фиби, которая своим приездом внесла свежую струю в затхлую атмосферу дома. Солнечная, приветливая девушка стала незаменимой для стариков, взяв на себя большую часть обязанностей. Отдушину от ежедневной рутины она находит в беседах с молодым Холгрейвом, постояльцем Гепзибы, любителем фотографии и начинающим писателем. Но хрупкое равновесие, установившееся между обитателями дома грозит быть нарушено появлением судьи, уверенным, что Клиффорд скрывает тайну пропавших семейных богатств и твёрдо намеренный выманить её всеми путями.

В финале Готорн рассеит мрачные тучи удушающего проклятия и подарит своим героям надежду на светлое будущее. В романе, как в сказке, добро победит зло, и все злодеи будут наказаны. А дом так и останется стоять на старой улице, храня в себе секреты прошедших лет.

Семь. Такое число, любимое и священное для многих поколений любителей видеть символику там, где ее можно увидеть. Семь дней творения. Семь дней недели. Семь чудес света. Семь металлов создал свет по числу семи планет (это уже устаревшая информация). Увидев семь фронтонов в названии (образованному читателю моей рецензии, конечно же, не надо рассказывать, что такое фронтон) я подумал, опять будет какая-то символическая мистика. Оказалось, символика в романе есть, но с архитектурными излишествами никак не связана. Вот сам дом во всей его целостности – вполне себе символ. Главное, разобраться чего именно.
Старый дом стоит на проклятой земле. Нет, это не земля горшечника, но тоже участок купленный жизнью невинного человека. Основатель рода получил проклятье от своей жертвы, построил дом и умер во время празднования новоселья. Он не был евреем, но его семья вполне испытала, что значит и «кровь праведника на нас и детях наших», и «отцы ели кислый виноград, а у детей на зубах оскомина». Не получилось у большой семьи счастья в новом доме. И у детей. И у детей детей. Все это тянет на мистический сюжет, готический роман. Но не все так просто. Автор считает себя современным человеком, представителем рациональной и безумно-технологичной середины XIX века. А потому подает все семейные проклятия, призраки предков и неотвратимость рока в виде либо легенды, либо художественного приема. В результате получился роман-мозаика, роман-полистилистика, который явно тяготеет к готике, но при этом от готического наследия пытается избавиться. С точки зрения литературоведения – интересно, с точки зрения простого читателя – сыровато.
Образ проклятого дома прочно вошел в культуру, вероятно, не без помощи Готорна. Однако основная часть сюжета, не связанная с легендами, кажется вполне реалистичной. Молодость и любовь к ближним – помогают справиться с недругом и избавиться от проклятия. Вполне предсказуемые и весьма сентиментальные романтические линии вполне соответствуют общим тенденциям литературы того периода. В этом плане роман с его неизбежным хэппи эндом и торжеством справедливости может считаться образцовым. Другое дело, что для современного читателя все происходящее может показаться слишком простым. Ведь жизнь обычно сложнее, чем описано в романах середины 19 века. Люди не так легко делятся на хороших и плохих, злых и добрых. И если читатель наслаждается стилем и слогом автора, а также благодарен писателю за создание неких архетипов, он не обязан восхищаться и сюжетом. Лично мне он в данном произведении кажется слабым, с очень предсказуемой и довольно скомканной концовкой. На реально существующее здание, послужившее прототипом, я бы с удовольствием взглянул. А вот к творчеству Готорна если и вернусть, то не скоро. Потому что даже песня КиШа сюжетом «цепляет» сильнее, чем данный классический роман.

Всегда признавалась и признаюсь в своей любви к жанру готика. Старинные особняки, атмосфера, семейные тайны... И разве я могла пройти мимо книги, на которой крупными буквами написано "Главный американский готический роман"?! Тем более что с прозой сэра Натаниэля я уже познакомилась и нашла её очень... Очень. Это самая классическая проза суть её есть, которую я прозываю "изо всех сил". Когда первая глава и описание Дома занимает страниц пятнадцать там, где современный автор уложился бы в две. Итак, имеем этот самый Дом ( всегда с большой буквы, потому что это полноценный герой книги) о семи шпилях (или фронтонах). Возвышается он в небольшом городке в Новой Англии и в народе прозывается Домом Пинчонов, потому что годами им владело названное семейство. Но время безжалостно ко всем, и дом увядает и дряхлеет, и Пинчоны видели лучшие времена. Прекрасная завязка для семейной саги. А, простите, готика?.. Уже в первой главе автор вбрасывает почти легенду, что один из первых Пинчонов обидел представителя семейства Моулов, а их в городке считали колдунами... Причём само происшествие подробно описывается в середине. Поэтому пока сосредоточимся на немногих живых и проживающих в Доме Пинчонах. В частности, встречайте Гефсибу. Она такая классическая старая дева (spinster aunt, как это прозывается). Вынуждена работать в мелочной лавочке, чем не очень довольна (в свое же время Пинчоны ж...) и каждый день снисходит к покупателям. Вот. Это ещё цветочки, потому что сэр Натаниэль совершенно не сдержан в своей писательской мощи, и обилие эпитетов тут порой идёт во вред смыслу. Я даже выписала цитату , чтобы просто читать её и перечитывать и добираться до сути. Поэтому первая глава с описанием каждого фронтона и вяза ввела меня в ступор. А вот вторая, где мы ждём выхода Гефсибы, но автор призывает не торопить её- дайте даме закончить туалет и собраться с силами- дала мне понять: да. Это тот американский роман, который я люблю. Даже с очень британским духом. Например, тут большую часть эфирного времени занимает приезд кузины Фиби. Да, барышня из деревни, но своим светом и оптимизмом словно вдыхает в старый Дом и его обитателей жизнь. Я читала не так давно схожий сюжет в Стелла Гиббонс - Неуютная ферма , и ещё похожа Элизабет Боуэн - Смерть сердца . Но на их фоне "Дом..." выглядит... посветлее. Да что ж такое! При всем уважении, сэр Натаниэль, а готика выйдет вообще? Читала не так давно гневную рецензию на Натаниель Готорн - Алая буква в стиле: что за ерунда, вы все дураки, и те, кто это читает. Обидно, слюшайте. Все-таки, как всегда с классическими образцами жанра, это не о леденящих ужасах, реках крови и проклятиях. Хотя... Автор и в это старается: то Фиби услышит шорох в углу и ледяное дуновение. То расскажут нам легенду про Пинчонов и Моулов. А самая лучшая сцена, когда автор начинает воскрешать из памяти призраков, все поколения славного семейства. Есть такой британский сериал, американцы его пересняли, "Призраки" называется, где с живыми сосуществуют представители разных поколений от неандертальцев... Но дело в том, что они совсем не страшные, а даже милые. Такой вышла и книга. Да, семейное проклятие, увядание, призраки и даже... Но посыл я вычитала другой. Время все приберет к рукам, и самые величественные дома и семейства постепенно увядают. Важно хранить память о предкам, но новые поколения хотят жить в свете, расправить крылья, и это нормально. И от книги я получила удовольствие. Не стопроцентное, все-таки торжество стиля немного мешало и сбивало. Простите, отвыкла, игра по чтению новинок сбивает оптику) И хотелось больше и гуще атмосферы, готику ж обещали... Но кто хочет больше ужаса, есть Ширли Джексон - Призрак дома на холме . За саму книгу не поручусь, но канон она задала. Или у Лавкрафта есть "Что-то там у порога", и первые две части там шикарные. Это же скорее такая американо-британская сага об увядании и возрождении жизни и памяти. Похоже на "Зачарованных", фильм "Практическая магия" или фильм еще мой любимый про трех ведьмочек и дьявол там Джек Николсон (вспомнила, "Иствикские ведьмы")). Аккуратней с готикой, аккуратнее со стилем - слегка затапливает. Но любителям классических английских саг (с изюминкой) очень призываю присмотреться.