Die Glasglocke

Героиню Сильвии Плат охватывало отчаяние, меня же одолевала откровенная скука. Эстер не терпелось быстрее покончить со своей никчемной (по ее собственным же словам) жизнью, мне же больше всего хотелось побыстрее закончить эту книжную историю (не читай я ее по лайвлибовской игре, думаю, и вовсе бы забросила недочитанной, но - спасибо играм!) Впрочем, у молодой девушки не получилось - с жизнью оказалось прощаться-то не так уж легко, мне же тоже ничего оставалось, кроме как спокойно дочитать все это до конца...

Всегда сложно выставлять оценку книге, которая вызывает настолько противоречивые эмоции. Это была ужасно занудная первая часть повествования (из-за нее бы я в первую очередь и бросила бы чтение, будь у меня такая возможность), вообще ни раскрывающая ни характер героини, ни ее мотивы, ни дающая крюков к пониманию дальнейшего текста. Да, из несомненных достоинств произведения - вполне добротный слог/стиль/язык (как-никак, классика), посыл самой книги (в первой части он угадывается еще слабо, во второй голос автора за кадром звучит куда более осязаемо - банальные вещи, повторенные не единожды, не перестают от этого быть важными: ценить каждое мгновение жизни, не ставить во главу счастья успех, причем успех в чужом понимании, а не в твоем собственном, идти по жизни своим уникальным путем, не оглядываясь на окружающих, не пытаться оправдаться перед ними за свое - такое нелепое - счастье, не пытаться подражать и не ждать от жизни слишком многого, того, чего она не состоянии дать в принципе).

Вот только достоинства эти в этот раз перевесили ее недостатки, оказавшиеся для меня куда более весомыми.

Неубедительность истории - это раз. Нелогичность повествования - два. Скука, не покидавшая меня все чтение, - самое страшное для любой истории. Обрывание сюжетных линий и вовсе кажется неуважением к читателю. Мне интересно было прочесть про стажировку героини, про ее взаимоотношения с наставниками в этом журнале "Дамский день" (отчего-то всю первую часть представляла я себе работу в журнале Cosmopolitan), мне хотелось бы, чтобы про ее романтические отношения с мужчинами автор говорила не какими-то непонятными обрывками: Константин, Бадди, Эрик - вереница мужских имен проплывает перед нами, а мы толком так ничего и не можем понять о ее сердечных привязанностях...

В общем, вы поняли - первая часть романа Плат оставила меня разочарованной. потому как ожидания, не скрою, были. Отчасти эти ожидания воплотила вторая часть. Вот тут наконец-то пошло интереснее. Здесь - живые эмоции, здесь чуточку понятнее, хотя и не совсем. Сильвия Плат не первая, кто пишет о переживаниях героя, попавшего за стены психиатрической клиники. У нее это получается (описание в смысле) не то чтобы до восторгов (моих, потому как теба для меня всегда любопытная), но в принципе неплохо. На стажировке в нью-йоркском журнале мы видим зажатую, отрешенную Эстер, не понимающую, чего она хочет от жизни в целом, стремящуюся к непонятному загадочному успеху, вот только что он для нее лично? Мы видим лишь ее бесконечные сожаления по поводу неиспользованных возможностей: вот прошел еще один день этой стажировки, а я так ничего и не достигла. так и подмывало спросить: А как ты оцениваешь свое продвижение к мечте-цели, если не знаешь, чего хочешь от жизни и отношений? Про психиатрическую клинику мне больше понравилось в книгах "Бесконечная шутка" и "Вероника решает умереть" (вторая, коэльовская, чуть слабее, но вот в драматичности истории не откажешь). У Плат тоже, кстати, с психушкой в героине наконец-то просыпается что-то живое - вот странно, да? Хотя... Потолстевшая от лекарств, которыми ее там пичкают в больнице, дурно выглядящая, с обритыми частями головами, опухшая, она тем не менее живет. Чувствует. Рефлексирует. Не просто существует, как в первой части книги...

Если бы книга состояла только из рассказа о лечении в этой клинике для душевнобольных, не сумевших вынести тяжелый груз жизни, моя оценка произведению Плат, без сомнения, была бы выше.

Но опять же, повторюсь: автор ведь так толком и не говорит нам о причинах, приведших молодую неглупую девушку (действительно неглупую - она в числе 12 юных американок выиграла приз, стажировку в крупнейшем журнале страны) в силки депрессии, а затем - за стены лечебного закрытого учреждения.

Плат перечисляет лишь симптомы. О них нам не раз еще напомнят: неделю не ела, не спала, три недели не мыла голову и не мылась сама, все равно же завтра надо мыться опять, а ей хотелось сделать все окончательно (вспоминала при чтении абсурд из книжки о Камю, прочитанной накануне, - зачем что-то делать и напрягаться, мир конечен, существование бессмысленно) Но о причинах, о причинах-то где, автор! Вот этого не хватило, я вообще в последнее время предпочитаю именно внутренние монологи героев, очень уж хочется знать, что там у них на душе...

Интересно было прочесть про электрошоковую терапию (вот здесь я вспомнила "Заводной апельсин"...), про ее встречу с друзьями и родственниками в стенах больницы.

Остальное - мимо. Не зацепило, оставив равнодушной. Или же, напротив, вызвало раздражение - своей бестолковостью и неправдоподобностью.

Советовать к прочтению никому не буду, равно как и рекомендовать. Решайте сами. Стоит ли книга прочтения? Вероятно. При условии, что вам нравится, как и мне, про психушки. Если хотите прочесть про депрессию, то не рекомендую - здесь про это толком и нет... Невысокая оценка вполне отражает мое отношение к прочитанному. На эту тему явно есть книги получше...

Депрессия для современного человека – такая же неизбежная реальность, как и профиль в соцсетях. Существует мнение, что сейчас Сильвия Плат читается не так свежо, не так шокирующе, как полвека назад. Всё сказано-пересказано и про депрессию, и про суицид, и про селф-харм. Информационный век сделал смерть и психические болезни дешёвыми и даже привычными, как упаковка готовых пельменей из супермаркета. Масс-медиа обсасывают сюжеты про сошедшую с катушек Бритни или опустившегося Маколея Калкина с невыразимым удовольствием. В популярном сериале «13 причин почему» в деталях показывают процесс перерезания вен. Что может сказать Сильвия Плат в этих условиях нашим современникам, которые уже видели всё?

Но давайте начнём с конца. Газовая духовка, в которую Сильвия Плат засунула голову холодным февральским утром 1963 года, оказалась дверцей в вечность. Роман с автобиографическими мотивами «Под стеклянным колпаком», опубликованный месяцем ранее, не пользовался успехом как у критиков, так и у публики. Однако, когда новость о суициде писательницы попала в газеты, экземпляры стали разлетаться, как горячие пирожки – ничто так не стимулирует продажи, как смерть. В романе перед юной Эстер Гринвуд, весьма напоминающей Плат в её возрасте, расстилаются все дороги: призы, конкурсы, стипендии даются легко, возможности идут в руки, хорошая перспектива замужества маячит на горизонте. Но давление ожиданий, отсутствие ориентиров в пластиковом мире ломают Эстер хребет, психика начинает сыпаться. Фрагментарность ума Эстер, её гиперфокус на идее смерти не заметны сразу, как быстрое течение вроде бы спокойной реки. Сухой, с перчинкой юмор Плат до поры до времени маскирует всю тяжесть психического состояния героини. Переживания очень личны, но в то же время описываются слегка со стороны – каждое чувство кладётся под микроскоп.

«Под стеклянным колпаком» – очень честная книга. Эстер не считает нужным кокетничать перед читателем, приукрашивать события или даже собственный образ. Если она в результате лечения растолстела – она так и напишет. Если Эстер считает, что афроамериканец, работник психиатрической лечебницы, откровенно хреново работает, то она назовёт его самым непечатным словом в современной американской культуре. Описания достойны как и болезненные последствия первого секса, так и шикарный обед, сплошь состоящий из деликатесов. «Гуманное» лечение электрошоком запоминается надолго. Поиск подходящего способа убить себя и поиск мужчины, в которого можно было бы влюбиться, изображены без особого пафоса, но с леденящими душу, слишком реальными деталями. Книга честна, но при этом стилистически выверена, в ней есть порода, тонкое авторское чутьё – какую звукопись использовать, чтобы текст ожил, каким словом хлестнуть читателя, чтобы проснулся. Это выгодно отличает «The Bell Jar» от других собратьев по теме, стремящихся впечатлить серой безнадёгой и смачно описанным суицидом.

Действительно тяжёлой линией в книге стали для меня отношения Эстер с другими людьми. Сидя под стеклянным колпаком, она не может – или не хочет – протянуть кому-то руку. Эстер подмечает каждую мелочь в чужом поведении, будто вычитывает ошибки в эссе, но даже самые печальные моменты чьей-то жизни не вызывают у неё эмоционального отклика. Уровень эмпатии как у булыжника – чужое тепло принимает, своего не генерирует. История Джоан, старой знакомой главной героини, которая тоже оказалась в психиатрической клинике, ударила меня под дых. С другой стороны, а смогла бы Эстер в расшатанном состоянии сосредоточиться хотя бы на чём-то ещё, кроме собственных несмелых шагов к выздоровлению? Депрессия замыкает человека на самом себе.

«Под стеклянным колпаком» – революционно-смелое произведение не только для 60-ых годов, но и для настоящего времени. Это поэтичная, жестокая и честная книга о самых тёмных уголках человеческой психики.

Я люблю наблюдать за людьми, оказавшимися в критической ситуации. Если я становлюсь свидетельницей дорожной аварии или уличной драки, или же мне в лаборатории показывают мертвого младенца под стеклянным колпаком, я гляжу во все глаза и стараюсь навсегда запомнить это зрелище.

Небольшое отступление Когда мне было пятнадцать, одна моя хорошая знакомая покончила с собой. Мы учились в одной школе, вместе посещали школу искусств, и хотя на тот момент уже некоторое время не общались, для меня это событие стало ударом. Самым тягостным и терзающим впечатлением стали страдания её семьи на похоронах, и потом я несколько лет яростно отвергала всё, что связано с самоубийцами, клеймила их трусами, слабаками и эгоистами - в общем, все вы слышали подобные высказывания, а может, и сами их когда-либо изрекали. У меня это прошло. Это было защитной реакцией на страх и непонимание, попыткой отторгнуть случившееся и забыть увиденное. С тех пор я всё-таки выросла, перестала смотреть на мир так однобоко, осознала, что суицид чаще всего - лишь часть душевного расстройства, будь то депрессия или что-то ещё, что бесполезно взывать к человеку: "Соберись и думай о близких!", когда его воля уничтожена или подавлена болезнью, что всякая ситуация требует понимания, а не молниеносного осуждения. Не знаю, много ли на свете людей, никогда не игравших с мыслью о самоубийстве, но доигрываются всё же немногие, и дело тут не в трусости или эгоизме (мне кажется, здоровый эгоизм как раз спасает от подобных шагов, ведь как же это - навредить себе, любимому!), а в хрупкости нашей сложно организованной психики - я думаю так.

Об авторе и сюжете Но простите меня, я отвлеклась. Мне бы очень хотелось прочесть стихи Сильвии Плат, она меня заворожила и романом своим, и своей биографией, которые, в общем-то, тесно связаны между собой. Если хотите получить краткий пересказ "Под стеклянным колпаком" - просто прочитайте раздел "Биография" на странице автора (но лучше всё-таки начать с романа, он, как бы это сказать, художественнее). История начинается с жаркого нью-йоркского лета, когда юная героиня находилась в самой высокой точке перед падением - престижная стипендия, победа в писательском конкурсе, стажировка в известном журнале и всё такое прочее. Затем перед читателем разворачивается постепенный, пугающий своей неумолимостью крах - первые признаки депрессии сменяются неотвязными суицидальными мыслями, и довольно скоро повествование переносится в стены психиатрической клиники. События сопровождаются беспощадными наблюдениями героини за самой собой, без попыток приукрасить собственные мотивы или показать себя в выгодном свете - это роман на грани исповеди, и остаётся только гадать, насколько он автобиографичен, какие черты Сильвии перекочевали в образ Эстер, а что всё-таки додумано. (Чёрт, не могу не поделиться: одновременно с этой книгой перечитывала дневники Хармса, и совпадение имён вызвало улыбку - всё ждала, когда же к этой Эстер подвалит Хармс с просьбой о минете. Пардон)

Так вот, мне бы очень хотелось погрузиться в творчество Сильвии Плат с головой, и я нещадно себя браню за то, что моё знание английского не позволяет об этом даже заикнуться. А читать стихи в переводе - жест отчаяния. Я читаю в переводе Лорку, потому что не надеюсь в ближайшие годы осилить испанский, но английский-то смогу, я верю в себя! - так что отложим на потом.

О впечатлениях Роман произвёл на меня самое тягостное впечатление, потому что напомнил мне о самой себе. Чем мрачнее становились события в нём, тем хуже делалось мне, и все мои страхи вылезали на поверхность, и всё, о чём я стараюсь не помнить, выползало следом. Ощущение родства и узнавания приковали меня к этой книге, она прошлась по моим эмоциям катком, так что я отняла у неё ползвёздочки за такое обращение с читателем. Я решила просмотреть чужие рецензии на этот роман, в первой же наткнулась на подобные ощущения и прекратила этот эксперимент. Множество тем, поднятых в книге, вызвали во мне живейший отклик: внезапный сход с дистанции в тот момент, когда впереди, казалось бы, маячит великолепное будущее; внезапный же срыв в депрессию без каких-либо видимых причин; проблема "одарённого ребёнка", который вдруг осознаёт всю ущербность своей одарённости; бесполезность знаменитого совета - посмотреть на тех, кому хуже, чем тебе, и исцелить этим свои страдания... Нет, не хочу сказать, что всё это относится ко мне, но всё это мне в высшей степени интересно.

И, конечно же, тема психиатрических заболеваний как таковая. Я читала книгу и сверялась с википедией: "Так, электрошоковая терапия... высокий риск потери памяти... назначается только в крайних случаях, когда остальные средства не помогли... требуется письменное согласие пациента... запрещена для несовершеннолетних. Лоботомия... высокая смертность и серьёзные побочные эффекты... начиная с пятидесятых годов, запрещена в ряде стран, в том числе в СССР... однако существуют и доныне практикуются другие варианты хирургческого вмешательства в человеческий мозг". То есть в наши дни вряд ли можно войти в кабинет психотерапевта и с порога получить направление на электрошок, как это случилось с Эстер. И в шкуре главного героя "Острова проклятых" тоже побывать не придётся. Но как же упоительно страшно думать о том, насколько медицина всё ещё бессильна перед заболеваниями рассудка, как мало мы о них знаем - и как совсем недавно пациентов калечили, а не лечили (и кто знает, больше ли пользы, чем вреда, от современных методов?). Каждый раз, когда слышу о какой-либо медицинской процедуре, отныне запрещённой и признанной опасной, думаю обо всех тех людях, которым говорили: "Потерпи, это для твоего же блага. Мы знаем, что делаем". Я понимаю главную героиню и саму Сильвию Плат, которая боялась лечебниц - я их тоже боюсь. В больнице ты беззащитен, в психиатрической клинике - беззащитен вдвойне, ты ведь не считаешься достаточно адекватным, чтобы самому решать, что с тобой следует делать.

Прошу прощения, снова отвлеклась. Возвращаясь к роману: мне показалось недостаточным раскрытие темы депрессии, как это ни странно. Может быть, другой писатель изложил бы всё подробнее, добавил красочных деталей, сделал бы процесс погружения в эту серую муть более постепенным, чтобы читатель успел налюбоваться... не знаю. Но я так сосредоточилась на других сторонах книги, что это упущение не сыграло никакой роли. Да, я не получила особого представления о депрессии - ну так что, получу его из других источников. В конце концов, это не медицинский справочник.

О читателях Кому не стоит читать "Под стеклянным колпаком": - тем, чьё восприятие самоубийства описывается словами "глупость", "трусость", "слабость", "позерство"; - тем, кто считает, что людей с депрессией, аутизмом и другими психологическими проблемами просто избаловали близкие, и им следовало бы выписать живительных люлей; - тем, кто не любит "ноющих" и "слабовольных" героев, и вообще всю эту ерунду с погружением во внутренний мир героя и пережёвыванием его переживаний.

Кому было бы интересно: - любителям литературы о сумасшедших и о психиатрических клиниках; - тем, кто прошёл через подобный жизненный опыт; - тем, кому нравится исповедальная литература; - любителям экзистенциализма.