Цитаты из книги Белый шар

Желтый камень, синяя тень, живописные трещины старых стен; где-нибудь на бугрообразном дворе – огромная лодка, чинимая босоногим, трубку покуривающим нелюдимом; пение вдали и его эхо в овраге; рынок на сваях, под тентами и огромными зонтиками; блеск оружия, яркое платье, аромат цветов и зелени, рождающий глухую тоску, как во сне, – о влюбленности и свиданиях; гавань – грязная, как молодой трубочист; свитки парусов, их сон и крылатое утро, зеленая вода, скалы, даль океана; ночью – магнетический пожар звезд, лодки со смеющимися голосами – вот Лисс.

• Я, может быть, разбудил вас, - заговорил он. - Но я в этом не виноват, потому что у меня горе. Видели вы меня вчера таким? Нет!
• Расскажите и успокойтесь, - проговорил Черняк, - потому что горе, в виде одного слова, - пустой звук. Что случилось?

• Да, вы имеете право на это, потому что нужно же было мне привести вас сюда в то время, когда мы потеряли голову, а вы шатались без ночлега.

• Я иду, - тихо сказал Шмыгун, дрожа от безмерной радости, наполнявшей все его тело звонкими ударами сердца. - Идем, Катя, и ты, Строп, я хочу видеть собственными глазами. Невероятный день. Ты помнишь, сестра, сколько раз пришлось тебе сбегать в гавань, спрашивая на всех палубах, не видал ли кто белой шхуны с белой оснасткой, белой от головы до ног?!. Возможно, что действительно все кончено. Трудно поверить, я верю и в то же время не верю.
• Верь!

• Откуда ты взял его? - спросила она у Шмыгуна, все еще бессознательно улыбаясь торжественной и драгоценной для всех новости. - Он совсем молод; ты будешь учить его?
• Учить? - рассеянно спросил Шмыгун. - Чему? Просто он мне понравился, и - ты знаешь - я не люблю расспросов.

• Держитесь! Мы поговорим завтра. Сейчас я вас уложу.
• Хорошо спать! - произнес Строп. Улыбка медленно проползла по его лицу и скрылась в жующем рте.
• Кто вы? - спросил Черняк.
• Я?? - Шмыгун хмыкнул, оттягивая нижнюю губу. - Моя специальность - натянутые отношения с таможней. В сущности, я благоденствую, потому что извольте-ка купить дешево то, что с таможенной пломбой стоит, пожалуй, втрое против настоящей цены.
• Я понял, - сказал Черняк. - Вы портовый контрабандист!
• Затем, - продолжал Шмыгун, как бы не расслышав этих слов, - недавно я лишился хорошего компаньона; молодой был, проворный и сообразительный. Умер.

• Куда вы? - спросила она тоном вежливой, случайной необходимости.

• Прощайте! - сказал Черняк, улыбаясь так легко и безобидно, как будто выходил на минутку. - Я ухожу, и совсем. Кланяйтесь Шмыгуну.

• Куда? Почему? Вы нашли другую квартиру? Вы больны? К доктору?
• Нет! - произнес Черняк, избегая ее глаз, тревожных и влажных, как темное вечернее поле. - Я ухожу пожить, потому что жил мало и потому, что больше здесь делать мне нечего.

• Катя, он будет жить с нами, я встретил его на улице.
• Мне все равно. - Девушка подпрыгивала и вертелась, хватая брата за плечи и голову, как будто хотела раздавить их в избытке радости. - Шмыгун, она пришла, на рейде, и выгружается завтра!
• Как?! - побледнев от неожиданности и смутной тревоги, что не так понял сестру, сказал Шмыгун. - Катя, в чем дело?
• "Чайка" здесь! Можешь не верить. Завтра увидишь сам. Я ущипну тебя,
• Шмыгун, за шею!..

• Теперь познакомимся, - сказал первый вошедший с Черняком. - Имя мое Шмыгун, а этого господина Строп*, потому что он хочет всегда много. А вы?

• Имею основания, - сказал Шмыгун, - думать, что это тоже не имя.

• Где вы плавали?
• Нигде.