Отзывы о книге Архиерей

«Никто не хочет любить в нас обыкновенных людей» (А.П.Чехов – А.С Суворину, 1888г).

«Архиерей» - один из поздних рассказов Чехова, написанный в 1902 году. Антону Павловичу тогда было 42 года, примерно столько же и его герою. К теме человека и его имени Чехов уже обращался и раньше (например, в «Скучной истории»). Важное место ей отведено и в «Архиерее».

В рассказе проиллюстрирован конфликт между личностью, индивидуальностью человека и его социальной ролью, которая оказывается преградой для взаимопонимания и искреннего общения с окружающими. Высокий сан становится для героя своеобразным футляром-оболочкой, мешающим другим людям (и даже родной матери!) разглядеть в нём живую и страдающую от одиночества душу. И не было ни одного человека, с кем можно было бы отвести её. После 8 лет, проведенных за границей, архиерея сердили неразвитость и глупость русских просителей, пустота и мелкость их просьб. Преосвященный Пётр мысленно возвращается в счастливое и наивное детство, тоскуя по нежности и чуткости матери, когда он бывал нездоров. Теперь же она в разговоре с сыном заметно стесняется, придавая лицу и голосу робкое выражение, а «всё прошлое ушло куда-то далеко, в туман, как будто снилось…». В позднем творчестве Чехов позволяет своим героям уходить от запутанного и ставшего ненавистным образа жизни. В «Архиерее» тоже звучит этот мотив ухода от привычного положения вещей, оказавшегося невыносимым, к чему-то манящему и освобождающему. Причём речь идёт не только о пространственном перемещении, но и о психологическом раскрепощении.

Подобно профессору Николаю Степановичу, ясно осознавшему, что у него «нет чего-то главного, чего-то очень важного» («Скучная история»), архиерею тоже «всё ещё казалось, что нет у него чего-то самого важного» («Архиерей»). Хотя «он веровал, но всё же не всё было ясно, чего-то ещё недоставало». Оба чеховских героя (и глубоко верующий архиерей, и выдающийся учёный, не ищущий успокоения в вере) оказались в фаустовской ситуации. И каждый из них, попав в свой заколдованный круг, испытывал неудовлетворённость и бессилие перед действительностью, томление духа и психологическую отчуждённость от собственного громкого имени, придавившего в них живого обыкновенного человека.

«Я хочу, чтобы наши жены, дети, друзья , ученики любили в нас не имя, не фирму и не ярлык, а обыкновенных людей» (А.П.Чехов «Скучная история»).

Преосвященный Пётр лишь перед смертью ощутил желанное освобождение от груза своего высокого звания: «представлялось ему, что он, уже простой, обыкновенный человек, идет по полю быстро, весело, постукивая палочкой, а над ним широкое небо, залитое солнцем, и он свободен теперь, как птица, может идти, куда угодно!». Какое же поле здесь имеет в виду писатель? Сразу мне вспоминается широко известная чеховская запись (парафраз на разговор в «Фаусте» о вере в Бога): «Между "есть Бог" и "нет Бога" лежит целое громадное поле, которое проходит с большим трудом истинный мудрец. Русский же человек знает какую-либо одну из этих двух крайностей, середина же между ними не интересует его; и потому обыкновенно не знает ничего или очень мало» (А.П.Чехов). Так как «истинный мудрец» - это и есть Фауст, то в «Архиерее», как и в «Скучной истории», мы слышим отголоски трагедии Гёте.

После предсмертного внутреннего освобождения архиерея исчезает всё поверхностное и наносное, в том числе и отчуждение между сыном и матерью, которая наконец-то назвала его Павлушей (а не «ваше преосвященство»), установив тонкий баланс между церковным (Пётр) и мирским (Павел) именами героя. Как и в другом пасхальном рассказе «Студент», в «Архиерее» прослеживается неразрывная связь прошлого с настоящим. Преосвященный умирает, а на другой день – Пасха, «одним словом, было весело, всё благополучно, точно так же, как было в прошлом году, как будет, по всей вероятности, и в будущем». Но яркая картина светлого праздника, как это ни странно, не остаётся заключительным аккордом пасхального произведения, а плавно переходит в повествование о краткой жизни архиерея в памяти людей. Видимо, таким образом Чехов осложняет финал, добиваясь эффекта контрастного равновесия между воскресением и забвением, оптимизмом и пессимизмом.

«Нет подходящих соответствий И нет достаточных имён» (Гёте «Фауст») для чёткого и безошибочного ориентирования человека (религиозного или не очень) в этом мире…

Прочитал сегодня обстоятельную рецензию замечательной Ludmila888 на этот рассказ. У нас так повелось, что если один пишет рецензию на произведение Чехова, второй обязательно комментирует. Я бы и сегодня не отступил от этого порядка, но "комментариев" набралось так много, что решил ответить рецензией же. Поэтому, не судите строго, дорогие читатели, если буду апеллировать к Людмиле, у нас с ней уже было два тура таких обменов рецензиями, по "Студенту" и по "Скучной истории".

Соглашусь с Людмилой, что в рассказе поднимается тема обыкновенного человека и его имени, эти векторы подмечены ею верно. И аналогия с Чацким - верна, правда, сама Людмила о Чацком не помянула, но она напрашивается, согласитесь, оба провели какое-то время за границей, оба возмущены неразвитостью, глупостью и пустотой соотечественников. Зато Людмила провела четкие аналогии со "Скучной историей" и с "Фаустом", и с этим тоже сложно не согласиться.

А теперь то, чем я хотел бы дополнить. Рассказ ведь недаром называется "Архиерей", ни "Профессор", ни "Генерал", ни "Статский советник", каждого из предложенных нельзя отнести к "обыкновенным людям", однако же, Чехов настаивает на представителе духовенства. И мне кажется, что отталкиваться здесь нужно от этого факта, тогда рассказ приобретает мощное антиклерикальное и гуманистическое звучание.

Вот и Николаю Степановичу из "Скучной истории" и преосвященному Петру (Павлу) из "Архиерея" не хватало "чего-то очень важного". При рассуждениях о герое из "Скучной истории" стало уже общим местом отмечать, что веры ему не хватало, была бы вера, всё было бы иначе. Так вот - верующий, еще как верующий, а всё то же, не хватает ему чего-то важного, так значит, не о вере идет речь.

О чем же? Рискну предположить, что речь идет о смысле жизни. Но позвольте, скажете вы, один всю жизнь наукой занимался, другой - духовную карьеру строил, вот же он - смысл их жизней. Всё так, да не так. Оба героя взяты автором не в момент апогея их деятельности, а на излете, когда обоим им приходит понимание, что жизнь подходит к концу, и тут обнаруживается зияющая пугающая пустота.

Архиерей находит некоторое утешение в воспоминаниях детства, того времени, когда мир казался огромным и удивительным, когда были возможны любые чудеса и оправдывались любые ожидания, вот это действительно было время прикосновения к вечному и божественному, недаром дети не верят, что они когда-нибудь умрут.

А вся его "взрослая" жизнь была суетой суетной, сугубо мирского содержания по сути своей, несмотря на служение Богу. Вот и раздражение, сопровождающее его в последние дни жизни, не на русских людей он раздражается, а на мирскую суету уходящего от него мира, потому в последний момент за границу захотел, что "хорошо там, где нас нет", а был бы за границей - потянуло бы на Родину.

Однако же, прожил он жизнь праведную - умереть накануне Пасхи, таким "подарком" Господь удостаивает истинных праведников, архиерею даже не понадобилось для этого помогать деньгами сестре и её детям, достаточно было только пообещать, да и о матери девять лет не вспоминал, и даже не узнал её сначала, тоже обошлось, даже "посветлело" ему перед кончиной, может и правда, постукивая палочкой, отправился прямиком в рай.

Только кому от этого тепло, все быстро позабыли этого архиерея, слился он в памяти людской с другими архиереями, обезличился. И только старушка-мать хранит о нем память, так ей положено - она мать, а вот придет скоро её черед - помрет, и был ли мальчик Павлуша или преосвященный Петр, или не было его... Всю жизнь спасался и не смог ничего спасти, что он оставил миру после себя - только поток предсмертной рефлексии, да и тот он забрал с собой в могилу. Пустоцвет.

Люблю творчество Чехова всем сердцем. Как же глубоко и проникновенно он рассказывает о человеческих взаимоотношениях! В его творчестве можно встретить произведения и о дружбе, и о любви, а данный рассказ посвящён теме отношений матери и взрослого сына, к тому же красной нитью проходит тема религии.

В "Архиерее" мне понравилось всё. И атмосфера христианских праздников и мероприятий в период Пасхи, и описание чувств и мыслей главного героя, и возможность поразмышлять над тем, как изменились отношения между преосвященным и его матерью, Марией Тимофеевной. Вообще всё в рассказе имеет отношение к религии. Например, сам главный герой, архиерей Пётр, много размышляет о лицемерии, которое видит вокруг себя. Просители готовы чуть ли не в ногах у священников валяться, когда им что-то нужно, а на самом-то деле просьбы их пустые.

Видит он и то, что его сан является преградой даже между ним и старушкой-матерью. Если раньше она вела себя с ним по-родственному, то сейчас словно благоговеет перед ним, не решается даже на "ты" к нему обратиться. Конечно, это вина не религии, а того, как сами люди воспринимают служителей церкви. Вот только Пётр (в миру Павел) совсем не радуется, заметив такую пропасть в своих отношениях с матерью.

Для меня этот рассказ не столько о последних днях жизни священника и его размышлениях, сколько о материнской любви. В финале рассказа эта мысль раскрывается: мы видим, что через некоторое время все уже забыли об архиерее Петре и быстро нашли ему замену, но в сердце матери он продолжал жить.

Прекрасное произведение, как и все остальные работы Антона Павловича Чехова.

ЖАНР: судьба великих, что важно и что напускное О ЧЁМ: мужчина с высоким церковным чином задумывается о своих желаниях и что важно для него. Толпы просителей и почитателей не дают счастья археирею, и он ищет ценность своей жизни. Времени и сил всё меньше, а обстоятельства не на стороне героя. ПОНРАВИЛОСЬ: Герой. Главное действующее лицо получилось живое и интересное. Положение и внутренние желания встают в противоречия и в это веришь. Через воспоминания узнаёшь жизнь и предысторию. Всё это смотрится гармонично и уместно. Я во всё происходящее верю и это важно для меня как для читателя. Сюжет. Вроде бы ничего не происходит. Нет событий, но есть переживания. Отсутсвие изменений и цикличность происходящего тоже показательно. Внутренний мир героя кипит и за этим интересно наблюдать. Социальная критика. В рассказе показан человек, наделённый огромной властью. Автор показывает на сколько разнятся в ценности обожание миллионов и материнское внимание. До слёз. РАЗОЧАРОВАЛО: Гнетущее. Ситуацию почти не возможно изменить. Рассказ показывает глубоко несчастного человека, и нужно быть самому очень сохранным, чтобы не последовать за героем. Это угнетает. У меня сердце наполнилось сочувствием и ещё долго была печаль в душе от невозможности помочь. КОМУ ХОЧЕТСЯ ПОСОВЕТОВАТЬ: кто хочет стать кумиром миллионов. Кто долго маме не звонил.

Есть рассказы, которые не просто повествуют — они проживаются вместе с героем, проникают глубоко, оставляя после себя долгий, тихий отклик. "Архиерей" Антона Павловича Чехова стал для меня именно таким произведением: сдержанным, почти невесомым, но очень личным и пронзительным.

В центре — архиерей Пётр, человек на грани двух миров: церковного величия и человеческой тоски. Страстная неделя, служба, болезнь, возвращение к воспоминаниям… Всё это складывается в тонкое полотно одиночества. Даже в окружении людей Пётр остаётся один. Его сан — не только почёт, но и стена, делящая жизнь на "до" и "после", на радость и долг, на простую человеческую близость и недосягаемое служение.

Самая трогательная линия — встреча с матерью. За девять лет разлуки между ними выросла пропасть: его высокое положение пугает и смущает её, она не знает, как обращаться к сыну, теряется в церковных традициях и этикете. В этих неловких, простых моментах — вся горечь утраченного времени и невозможности быть по-настоящему рядом. Пётр вспоминает детство, простую деревенскую жизнь, и в этих воспоминаниях чувствуется тоска по свободе, по простоте, по себе прежнему.

В рассказе звучит не только тема одиночества, но и внутренний конфликт — между долгом и личными мечтами. Пётр мечтает о лёгкости, о возвращении в прошлое, но понимает: обратной дороги нет. Его обязанности становятся грузом, а вера — не всегда утешением. Особенно остро Чехов показывает, как велика разница между истинной духовностью и внешней, формальной религиозностью: прихожане, унижающиеся ради милости, и в то же время — холодные и равнодушные внутри.

"Архиерей" — это не рассказ-ответ, а рассказ-вопрос. О смысле выбранного пути, о цене служения, о возможности быть счастливым, сохраняя верность себе. Для меня это произведение стало напоминанием: даже самые высокие идеалы могут быть тяжёлым грузом, а настоящая близость не всегда возможна — даже с самыми родными.

Рассказ символичен.

Владыко архиерей Петр, по рождению Павлуша в службе церковной оброс регалиями, знаниями, образованиями и почестями как корабль ракушечником. Служит Богу и людям, а ни Бога не видит- живет раздражениями на людей и бегством в счастливое прошлое детство от недостаточного настоящего, ни людей не видит - все для него на одно лицо- толпа, из года в год одно и то же, туда же и матушка вмешалась, которую он не признал в толпе. Еще бы- 9 лет не виделись.

И живет он среди людей, а поговорить не с кем - «глуповатые» все. И ставни то старые нищенские- уехать бы за границу- там все другое, лучше. И так прожил этот Петр чуть более 40-ка лет, потеряв в себе Павла- обычного сына своей семьи.

С одной стороны жалко его. Почему так происходит? Как найти ту середину, где и регалии с поприщем своим можно удержать и не потерять простого Павлушу в себе?..

Рассказ грустный. Владыко умирает в мучениях, а вспомнит ли кто его добрым словом через месяц?.. Оболочка исчезла. А что было под ней? Часть толпы, в которой сложно отличить одно лицо от другого...

Одно только истинно- жить надо каждым мгновеньем, не бежать в прошлое от настоящего, делать настоящее свое счастьем здесь и сейчас. Жизнь жить.

Он думал о том, что вот он достиг всего, что было доступно человеку в его положении, он веровал, но все же не все было ясно, чего-то еще недоставало, не хотелось умирать; и все еще казалось, что нет у него чего-то самого важного, о чем смутно мечталось когда-то, и в настоящем волнует все та же надежда на будущее, какая была и в детстве, и в академии, и за границей.

********

Прибавился рассказ в копилку моего неоднозначного отношения к церковным служителям.

«Тут что-нибудь глубоко-грустное, какая-нибудь такая глубокая "своя дума" у Чехова, которой он даже и не рассказал» В.В. Розанов

На нашем LL в рецензиях на «Архиерея» завязалась небольшая, интересная дискуссия по поводу фабулы, смысла и подтекста рассказа. В отзывах и комментариях рецензенты обменялись мнениями и взаимно дополнили суждения по этому рассказу А.П. Чехова. Попробую и я изложить свои соображения. Давно сложилось предположение, что подоплёка «Архиерея» куда проще, чем представляется. И взгляд исторический, чем художественный здесь более необходим. И вопросов от рассказа много. А.П. Чехов пишет о священнослужителе русской православной церкви Петре, архиерее Панкратиевского монастыря. Монастыря такого не существовало в России, это символ. Писатель в тексте часто называет главного героя «преосвященным». И это не только почетное звание епископа. Преосвященный Петр - тихий, скромный священник, волею судеб получивший высокий сан. И вот перед вербным воскресением он заражается брюшным тифом. А.П.Чехов, сам многие годы был болен по тем временам неизлечимой болезнью. И внутреннее состояние больного и медленно умирающего человека знал хорошо. «Архиерея» он писал долго и трудно, с большими перерывами. А примерно в тот период, когда шла завершающая работа над рассказом, Чехов окончательно убеждается, что у него развивающаяся чахотка. До этого еще были сомнения, еще были какие-то надежды… И вот болезнь обострилась. Обострилась настолько, что в августе 1901 года писатель вынужден отправить письмом завещательное распоряжение сестре Марии Павловне. В Страстную седмицу проводятся самые важные в году церковные службы. Святая Православная Церковь вспоминает последние дни земной жизни Господа нашего Иисуса Христа. В рассказе архиерей Петр в эту неделю проводит богослужения каждый день по два раза. Брюшной тиф — это инфекционная болезнь. Опасность заразиться в монастыре существует или нет? Не осознавая, что время отсчитывает последние часы его жизни, он испытывает в это период душевное смятение в давящей атмосфере монастыря. Ну, наверное, такие настроения у преосвященного были и раньше. Не случайно ведь иеромонах Сисой, пришедший недавно в монастырь, чтобы помогать Петру, говорит ему: «Не ндравится мне! Уйду отсюда завтра, владыко, не желаю больше». Значит, что-то не то с монастырем? Кстати, электричество, которое впервые появилось в городе у купца Еракина ему тоже не «ндравится». Отец Сисой, что, против прогресса? Отец Сисой, келейник архиерея, сам одинокий и бездомный, всегда недовольный, но проявляет настоящую заботу о больном архиерее. Однако и он не способен услышать, как дрожит душа владыки, оттого, что взял на себя не посильную ношу обязанностей руководителя монастыря. А отец Сысой лечит владыку. Он борется с инфекционной болезнью свечным салом и горячим чаем. Не дикость ли это? Купец Еракин, пришедший на прием к больному владыке, не понятно, о чем говорил: «Всенепременнейше! По обстоятельствам, владыко преосвященнейший! Желаю, чтоб!». Уж не тупица ли? Со своим электричеством. В эти последние дни своей жизни благочинный переживает, что делает то, к чему не склонна его душа. Преподавал ведь раньше в семинарии, зачем-то постригся в монахи, потом уехал за границу служить русской церкви, вернули и вот уж вышел в архиереи. За границей было хорошо. Вернулся с презрением к русской жизни, большого сана достиг. Но все чего добился, тяготит его. Впрочем, преосвященный Петр, если позволено так выразиться, не настоящий архиерей. Он архиерей викарный, по сути помощник настоящего епархиального архиерея. В эту страстную неделю епархиальный архиерей болен (не брюшным тифом, подагрой). И преосвященный Петр «тянет лямку» за него. Хороший заместитель, находка. Хорош на амвоне, не любит управлять и решать хозяйственные вопросы. Огромная церковная бюрократия его угнетает. Явно не подсидит на должности, поскольку уже тяготится саном. Раздражает его мелкими просьбами паства. За духовное окормление которой он отвечает! Священник, осененный святым саном и самыми высокими задачами перед Богом, хочет быть простым человеком! Наверное, учителем быть как прежде и ходить с тросточкой по полям. Странное решение для монаха, не правда ли? Тем более для принявшего решение на постриг взрослым человеком. Порой кажется, что Петр не похож на живого человека, не то, что на священника. Настолько противоречиво в нем все. Страшно одинок, слаб и как всегда это интеллигентское в нем: «не хватает чего-то важного». Архиерей тоже символ. Как и монастырь. Слабый архиерей умирает в конце рассказа и сразу после смерти все его забывают словно и не жил. Почему? Ведь люди плакали на его службах вместе с ним. Еще можно долго разбирать рассказ и находить странные, двусмысленные детали. Но подытожим. Рассказ написан в начале XX века. Это время, когда, в так называемом образованном обществе почти полностью исключена вера в Бога. Быть верующим человеком уже «не прилично». В гимназии признавшегося в вере гимназиста (-тку) травят, насмехаются, не дают жизни. «Вековая отсталость», «невежество», «темнота» и проч. - это мнение о Церкви начиналось тогда. «Нравственная неразвитость, отсталость мышления от других европейских народов» и проч.- это о русском народе. А.П. Чехов был не верующим человеком, постоянным на протяжении всей жизни, убежденным атеистом. Он, конечно, в полной мере принадлежал к образованному классу, был прогрессивным человеком. И рассказ писал для образованного общества во время, когда о церкви и священнике почти повсеместно нельзя было хорошо сказать. В этом вопросе надо было «развенчать мракобесие», «открыть глаза» и т.п. и т.д., изобличить. Но так, чтобы напечатать в газете, журнале, пройти цензуру. Издатель «Журнала для всех» В.С. Миролюбов не случайно писал Антону Павловичу, чтобы тот поторапливался с рассказом, пока все «налажено» с цензором. Может потому долго и трудно писал рассказ А.П.? В свойственной манере ему тонко и завуалированно удалось заронить сомнение?

Это трогательное, умиротворённое, грустное, наполненное ностальгией произведение. Антон Павлович написал "Архиерия" за два года до собственной смерти, и, возможно, уже тогда сам размышлял о прожитой жизни, как это делает и преосвященный Петр:

Он думал о том, что вот он достиг всего, что было доступно человеку в его положении, он веровал, но всё же не всё было ясно, чего-то еще недоставало, не хотелось умирать; и всё еще казалось, что нет у него чего-то самого важного, о чем смутно мечталось когда-то, и в настоящем волнует всё та же надежда на будущее, какая была и в детстве, и в академии, и за границей.

Чехов мастерски показал, что высокий духовный сан не только тяготил самого преосвященного Петра, но и давлел над всеми, кто с ним общался. Даже над родной матерью, которую он помнил нежной, ласковой и любящей женщиной.

За всё время, пока он здесь, ни один человек не поговорил с ним искренно, попросту, по-человечески; даже старуха мать, казалось, была уже не та, совсем не та! И почему, спрашивается, с Сисоем она говорила без умолку и смеялась много, а с ним, с сыном, была серьезна, обыкновенно молчала, стеснялась, что совсем не шло к ней?

Одна только племянница Катя, в силу своего возраста и, возможно, чувствовавшая ответственностью за свою мать и младших братьев и сестёр, ведёт себя непосредственно и открыто, и это импонирует не только Петру, но и читателям. После смерти архиерея одна только мать оплакала его, остальные же продолжали жить своей жизнью и вскорости забыли о преосвященном Петре.

Через месяц был назначен новый викарный архиерей, а о преосвященном Петре уже никто не вспоминал. А потом и совсем забыли. И только старуха, мать покойного, которая живет теперь у зятя-дьякона, в глухом уездном городишке, когда выходила под вечер, чтобы встретить свою корову, и сходилась на выгоне с другими женщинами, то начинала рассказывать о детях, о внуках, о том, что у нее был сын архиерей, и при этом говорила робко, боясь, что ей не поверят…

Антон Павлович в столь коротком рассказе заставляет нас, читателей, задуматься о быстротечности жизни, о тех, кто поистине ценит и любит нас, и ценить жизнь.

У этой книжной аудио-медали есть две стороны: великолепный Антон Павлович и не менее великолепный Олег Павлович. Чехов многогранен - здесь он и психолог, и врач, и в полной мере богослов - и как всегда почти кинематографически визуален. И при всей кажущейся простоте чеховского стиля, анализировать его прозу достаточно трудно. Потому что здесь масса внутренних подтекстов и подводных течений, которые легко не заметить. Всего одна неделя, Страстная седмица, оказавшаяся по-настоящему полной последних страстей для Преосвященного викария епископа Отца Петра. Как в кинотеатре повторного фильма просматривает он заново всю свою жизнь.

Это прошлое представлялось живым, прекрасным, радостным, каким, вероятно, никогда и не было. И, быть может, на том свете, в той жизни мы будем вспоминать о далеком прошлом, о нашей здешней жизни с таким же чувством. Кто знает! Преосвященный сидел в алтаре, было тут темно. Слезы текли по лицу. Он думал о том, что вот он достиг всего, что было доступно человеку в его положении, он веровал, но всё же не всё было ясно, чего-то еще недоставало, не хотелось умирать; и всё еще казалось, что нет у него чего-то самого важного, о чем смутно мечталось когда-то, и в настоящем волнует всё та же надежда на будущее, какая была и в детстве, и в академии, и за границей.

Вот и третья сторона этой медали - соединение и борьба в человеке Божеского и земного, Архиерея и простого смертного. Как говорил еще один наш классик "человек смертен, но это было бы ещё полбеды. Плохо то, что он иногда внезапно смертен". По-сути, кем бы ты ни был, каких бы высот и сана не достиг, ты все равно останешься кому-то должен. Антон Павлович писал этот рассказ уже будучи тяжелобольным, за два года до смерти. Думаю в работе над рассказом автор уже задумывался о том, что ТАМ, за гранью. Нет, не велик человек! Он мал. Ничтожно мал и пред Вселенной, и пред Богом, и пред Вечностью. И только в смерти, избавившись от земных пут обретает он наконец нравственную свободу. Исчез Преосвященный Петр, растворился в небесном океане, как капля в море.

А на другой день была Пасха. В городе было сорок две церкви и шесть монастырей; гулкий, радостный звон с утра до вечера стоял над городом, не умолкая, волнуя весенний воздух; птицы пели, солнце ярко светило. На большой базарной площади было шумно, колыхались качели, играли шарманки, визжала гармоника, раздавались пьяные голоса. На главной улице после полудня началось катанье на рысаках, – одним словом, было весело, всё благополучно, точно так же, как было в прошлом году, как будет, по всей вероятности, и в будущем.

И только мать, которая, как ему казалось, сторонится его и стесняется его Божественного сана, оплакала Отца Петра, как Христа. оплакала Дева Мария. в исполнении Олега Табакова рассказ " Архиерей" получил можно сказать второе рождение. Это не просто начитка, не просто аудио-книга. Это - театр одного Актера. Табаков создает свою собственную вселенную образов, как на блюде преподнося характеры. Здесь нет слушателей. И даже нет читателей. Здесь есть зрители. Звучит музыка, звенит третий звонок, занавес открывается и начинается действие! Всем рекомендовано к прослушиванию! Получите удовольствие.