Цитаты из книги Дракула

Преданность - редкое явление

А я еще подумала о великой силе денег! Что только они не делают, если их правильно применить, и какого только зла не причинят, если намерения дурны.

Мне кажется, чем дальше к Востоку, тем менее точны поезда. Что же делается в таком случае в Китае? Воображаю…

- Где вы? - Не знаю, - раздалось в ответ. - У меня нет места.

- Мисс Люси, я знаю, что не достоин завязывать шнурки на ваших башмачках, но подозреваю, если вы будете ждать достойного вас мужа, то уподобитесь семи евангельским девам со светильниками. Так не взяться ли нам за руки и побрести по длинной дороге в одной упряжке, соединившись брачными узами?

Я постаралась ответить ему с юмором, заметив, что совершенно не объезжена и потому пока не гожусь для упряжки.

И этому монстру я помогал перебраться в густонаселенный Лондон, где, возможно, в течение веков он будет упиваться чужой кровью и расширять круг вампиров!

Видно, так уж распорядилась милосердная Природа, что даже смерть несёт с собой противоядие от собственных ужасов.

Она было метнулась к нему, но тут вперед бросился Ван Хелсинг и простер меж ними руку с маленьким золотым крестиком.

- Ах, профессор, вы, наверное, подшучиваете надо мной, ведь это обычный чеснок!

Конечно, все люди в той или иной степени безумны.

Дни войны миновали. Кровь в эти дни позорного мира слишком драгоценна, а слава великих народов — не более чем старые байки.

А пришелец в чужой земле! - никто; люди его не знают и, следовательно, равнодушны к нему.

«Вера – это способность, позволяющая нам принимать то, что нашему разуму представляется невероятным... следует шире смотреть на жизнь, не допускать, чтобы крупица истины препятствовала движению истины в целом, как маленькая скала препятствует движению поезда. Сначала мы постигаем крупицу истины. Прекрасно! Мы лелеем и ценим ее, но нельзя принимать ее за истину в последней инстанции».

It was by this time close on morning, and we went to bed. (Mem., this diary seems horribly like the beginning of the "Arabian Nights," for everything has to break off at cockcrow—or like the ghost of Hamlet's father.)

Жизнь нечто иное, как ожидание чего-то большего, чем наша здешняя суета, и смерть—это единственное, на что мы действительно надеемся

Знать - значит любить, а не знать человека - значит не заботиться о нем.

Жизнь наша и есть только ожидание чего-то большего, чем наша суета.