Цитаты из книги Ларе-и-т'аэ

На карте медленно занимались алые искорки - маленькие, а потому вроде бы совсем не страшные... горела Риада, полыхал Ланн, корчился в огне Найлисс, и Эннеари оцепенелым от ужаса взглядом смотрел, смотрел, неотрывно смотрел в Зеркало Времени, где беззвучно ревел огонь, свистали неслышно сабли, и с немым предсмертным воплем валились наземь под копыта тощих, как пустые ножны, коней все новые и новые тела. Кто сказал, что война обновляет кровь мира? Соврал, мерзавец - то ли в неведении, то ли с холодным осознанием... Эннеари видел, как она выкашивает все, чем цвела земля - как убивают самых храбрых, самых мужественных и стойких, как гибнут самые бескорыстные и совестливые, как вешают самых хладнокровных и хитроумных, как расточается задолго до срока под раскаленным рабским тавром жизнь самых беззащитных... и даже те, кому привалило сомнительное счастье уцелеть среди крови и огня, никогда уже не будут прежними. Да и сколько тех уцелевших - хорошо еще если десятая доля по обе стороны войны! Не так вроде и много голодных ртов... но мало, слишком мало рук, способных их прокормить, погибельно мало. Так смотри же, эльф, смотри хорошенько! - вот она какая, война на выживание... что, не ожидал? А ты еще на лица их посмотри, на лица, а пуще того в глаза - вот в эти потускнелые, глубоко запавшие от голода глаза... понял теперь? Ты не отворачивайся, ты смотри прямо в глаза, смотри на жуткие в своей тупой решимости лица, на тонкие руки и ноги с ломкими движениями - ну, ни дать ни взять, саранча! И еще на землю посмотри... да нет, ты глаз не закрывай, ты посмотри, что оставляет за собой на этой земле эта саранча... ты ведь и представить себе не мог, что такое возможно - так смотри же! - На двадцать лет раньше! - горестно проскрежетал чей-то неузнаваемый голос - неужто Илмеррана? - Поверить не могу... А потом саранча ринулась через Хохочущий Перевал, накрыв его черной колышущейся массой... нет, нет, нет! Видеть в зеркале еще и это... не судьба пристигла Долину Эльфов - нечто тысячекратно худшее! Эннеари в страшном сне бы не привиделось, что с его соплеменниками может сделаться такое... что мертвые будут проклинать немногих оставшихся в живых, готовых бестрепетно резать глотки спящим - да если бы только! На краткий миг ему показалось... нет, не показалось - он и в самом деле увидел в зеркале себя... увидел, что... нет, нет же, никогда, кровью своей клянусь - никогда, никогда, нет! Рука Лерметта легла на его холодные пальцы и слегка сжала их. И это немое... нет, не сочувствие, не сострадание даже - понимание, такое надежное и неколебимое, обессилило Арьена враз. Оно высекло из глаз слезы, словно ветер в лицо.

- Вы что делаете?! - взвыл спертым от изумления голосом Лерметт. - Отчеты казначейства... - ... Обойдутся без тебя! - решительно подхватил Илмерран. - Но у меня... - начал было Лерметт. - Свидание, - хладнокровно закончил за него Арьен. - К... какое свидание? - оторопел Лерметт. - С кем? - С Илери, конечно, - деловито прищурился гном. - Или ты назначаешь свидания кому-то еще? - Нет! - возмутился Лерметт. - И... и мы не назначили на сегодня никакого свидания! - Мы назначили, - повелительно улыбнулся Эннеари.

Ей всегда было тяжко на душе, когда кто-то в ее присутствии начинал отворачивать или как-либо иначе прятать лицо, находя его недостаточно красивым. Каждый прекрасен по-своему, на ему только одному присущий неповторимый лад — что за нелепость мериться красотой, будто красивая внешность — это некий пограничный столб, до которого непременно нужно добежать, причем непременно первым! Эти глупые девчонки затеяли обогнать Шеррин, затеяли выиграть состязание без усилий — и теперь мучительно страдают, завидев у вожделенной границы тех, кто успел раньше, обогнав их безнадежно и непоправимо... их терзает сущая глупость, но терзания от этого не перестают быть настоящими, настолько настоящими, что Илери от них почти больно... глупые девчонки! Может, и не такие мерзкие, как ей показалось спервоначалу, но донельзя глупые.