— Дорогая, ты же в курсе, что у меня волчий слух, — напомнил Доминик.
— А ты не отвлекайся, скоро ангелочек проснется и врубит собственную сигнализацию.
— Мой сын, — в словах альфы столько гордости и любви, что у меня комок в горле, — он умеет быть настойчивым.
— Куда уж настойчивее.
Я наблюдала за тем, как они подшучивают друг над другом, и получала незабываемое удовольствие. Доминик и Чарли были не просто истинной парой, они будто реально были половинками, родственными душами.
Словно почувствовав, что про него речь, Анхель завозился в кресле, а затем раздался боевой вой.
— Началось, — Чарли подняла глаза к потолку, а потом потопала к малышу и взяла его на руки. — Зайчик, чего орем?
— Только ты можешь называть будущего альфу зайчиком, — заметил ее муж.
— А вот не надо нам тут навязывать родительские ожидания. Вырастет, сам решит, кем станет! Альфой, как папа, или, писателем, как мама. Правда, Анхель?
— Или оперным певцом, — добавила я. — Судя по крику.
Счастливые родители уставились на меня, и когда я уже решила, что перегнула, одновременно расхохотались.
