Цитаты из книги Марсианин

Перед лицом смерти люди хотят, чтобы их услышали. Они не хотят умирать в одиночку. Может быть, он просто хочет добраться до передатчика МВМ, чтобы перед смертью поговорить с живыми людьми. Как только он утратит надежду, его перестанут волновать вопросы выживания. Тогда единственной целью станет радио. А после этого он, возможно, предпочтёт голодной смерти лёгкий исход. В аптечке «Ареса» хватит морфина для летальной дозы.

Теперь следующая задача: сидеть без дела двенадцать часов.

Лучше ее не откладывать!

В компьютере есть детальные карты, и я решил, что смогу ориентироваться по объектам на местности. Я ошибся. Оказывается, нельзя ориентироваться по объектам на местности, если не можешь их отыскать.

Как я уже говорил, это была длинная, скучная поездка. И я еще не добрался до цели. Но черт побери, я астронавт! Длинные унылые путешествия – моя специальность.

Однако до программы «Арес» НАСА ни разу не использовало РТГ в пилотируемых миссиях.

Почему? Да ведь это очевидно! Им не хотелось размещать астронавтов по соседству с пылающим шаром радиоактивной смерти!

Можете представить, что материал, способный в буквальном смысле поджарить яйцо радиацией, весьма опасен.

РТГ (радиоизотопный термоэлектрический генератор) – это большая коробка с плутонием. Но не таким, какой используют в атомных бомбах. Вовсе нет. Этот плутоний намного опасней.

Как видите, этот план предоставляет исполнителю множество возможностей погибнуть во время огненного взрыва.

19.24] МВА: А почему они так долго не разрешали нам общаться?

[19.25] ЙОХАНССЕН: Психологи опасались личностных конфликтов.

[19.25] МВА: Что? Всего лишь из-за того, что вы, ребята, бросили меня на Богом забытой планете без шансов выжить?

Самая большая угроза — лишиться надежды.

Если каникулы на Марсе меня чему и научили, так это тому, что пригодиться может все, что угодно.

Думал, буду прыгать, кричать, может, покажу Марсу средний палец (потому что вся эта проклятая планета - мой враг), но ничего такого не произошло. Вернувшись в жилой модуль и сняв скафандр, я уселся в грязь и заплакал. Несколько минут рыдал как младенец. Наконец рыдания перешли в тихие всхлипы, а потом на меня снизошло великое спокойствие. Благостное спокойствие.

Подняв глаза, он увидел Майнди в спортивном костюме и футболке, с волосами, забранными в неопрятный конский хвост. Мода не уживается с ненормированным рабочим днем.

Их согревает мысль, что я провожу электролиз мочи, потому что она — уже «использованная» вода.
Если выберусь, обязательно расскажу людям, что лично выссал дорогу в космос.

Я начал день с чашки «чая из ничего». «Чай из ничего» очень просто готовить. Для начала налейте в чашку немного горячей воды. Затем добавьте ничего. Несколько недель назад я поэкспериментировал с чаем из картофельной кожуры. Чем меньше об этом скажешь, тем лучше.

Затем стало ещё интереснее. Я повернулся и бросил взгляд на ровер с трейлером. Они стояли там же, где я их оставил (на Марсе почти нет проблем с угонами).

Подумай, что он скажет друзьям, когда подрастёт, — ответила она. — «Мой папа летал на Марс. А твой что сделал?».

Дорогой Уотни! Прости, что мы тебя бросили, но ты нам просто не нравишься. Ты такой умник! Без тебя на «Гермесе» гораздо больше места. Нам пришлось взвалить на себя твою работу, но это всего лишь ботаника (не настоящая наука), так что ничего страшного. Как там, на Марсе?

Прошу следить за речью: всё, что ты печатаешь, в прямом эфире передаётся всему миру.
[12:15]УОТНИ: Взгляните-ка! Пара сисек! — > (.Y.)

О да, я БОТАНИК! Берегитесь моего ботанического могущества!