Цитаты из книги Проза

Лизавета Ивановна выслушала его с ужасом. Итак, эти страстные письма, эти пламенные требования, это дерзкое, упорное преследование, всё это было не любовь! Деньги, – вот чего алкала его душа!

Кто не проклинао станционных смотрителей, кто с ними не бранился?

Итак, все мои блестящие надежды рушились! Вместо веселой петербургской жизни ожидала меня скука в стороне глухой и отдаленной. Служба, о которой за минуту думал я с таким восторгом, показалась мне тяжким несчастьем. 

Да пускай послужит он в армии, да потянет лямку, да понюхает пороху, да будет солдат, а не шаматон

"Мирская молва — Морская волна."

— Батюшка, я о женитьбе еще не думаю.
— Ты не думаешь, так я за тебя думал и передумал.

господа в ссоре, а слуги друг друга угощают.

отпустив усы на всякий случай

Ах ты, девка, девка красная!
Не ходи, девка, молода замуж;
Ты спроси, девка, отца, матери,
Отца, матери, роду-племени;
Накопи, девка, ума-разума,
Ума-разума, приданова.
Песня народная

Буде лучше меня найдешь, позабудешь,
Если хуже меня найдешь, воспомянешь.
То же

Стихотворцам нужен слушатель...

Он тихо обнял стройный ее стан и тихо привлек ее к своему сердцу. Доверчиво склонила она голову на плечо молодого разбойника. Оба молчали. Время летело.

...но я не в состоянии жертвовать необходимым в надежде приобрети излишнее.

Турецкие пленники разрабатывали дорогу. Они жаловались на пищу, им выдаваемую. Они никак не могли привыкнуть к русскому черному хлебу. Это напомнило мне слова моего приятеля Шереметева по возвращении его из Парижа: «Худо, брат, жить в Париже: есть нечего; черного хлеба не допросишься!».

...не знаю ничего отвратительнее грузинских старух: это ведьмы.

Голова моя в твоей власти: отпустить меня - спасибо; казнить - Бог тебе судья; а я сказал тебе правду.

В клевете его видел я досаду оскорблённого самолюбия и отвергнутой любви...

В Тифлисе главную часть народонаселения составляют армяне: в 1825 году было их здесь до 2500 семейств. Во время нынешних войн число их ещё умножилось. Грузинских семейств считается до 1500.

... гостиные наполнились патриотами: кто высыпал французский табак и стал нюхать русский; кто сжег десяток французских брошюрок, кто отказался от лафита и принялся за кислые щи; все закричали о Пожарском и Минине и стали проповедовать народную войну, собираясь на долгих отправиться в саратовские деревни.